Зато насколько удобнее работать с лабораторными пучками пи-мезонов, чем отлавливать их в космических лучах, Уточняя паспортные данные частиц, физики обратили внимание, что большинство известных частиц живет дольше 10-14 секунды. Меньше всех — около 10--19 секунды — существует лишь одна частица под названием эта-мезон.
Но ученые не могли понять, почему не обнаружено частиц с временем жизни в интервале от 10~19 секунды до так называемого «ядерного» времени, равного 10-22—10~23 секунды? Того самого минимального времени, необходимого новорожденной частице, чтобы заявить о своем появлении на свет. Но едва физики успели задать себе этот вопрос, как частица, рождающаяся на столь краткое мгновение, что и мгновеньем-то его нельзя назвать, была открыта!

За два года до смерти пятидесятилетний Энрико Ферми на Чикагском ускорителе поставил опыт, чтобы выяснить детали взаимодействия пи-мезонов с нуклонами. Результаты оказались удивительными! При некоторой энергии пи-мезона его взаимодействие с протоном меняло свой характер. Это напоминало, например, резкий всплеск интенсивности электромагнитных волн, когда частота излучения генератора приходит в резонанс с частотой, на которую настроена передающая антенна. Здесь же в резонанс вошли кинетическая энергия пи-мезона и потенциальная энергия его взаимодействия с протоном.
Мезон в течение времени, сравнимого с ядерным временем, как бы «задерживался» около протона, и возникала новая сложная частица. Но в те дни этот резонанс не рассматривался еще как частица.
Когда появились более мощные ускорители, энергия протонов была уже так велика, что при столкновении с нуклонами вещества протоны рождали одновременно несколько частиц разных сортов. Физики задумались. А что, если это осколки какой-то первичной, сверхтяжелой частицы, которая распалась в течение «ядерного» времени?
Если измерить углы разлета всех рождающихся частиц и их энергию, то можно было вычислить массу этой «прачастицы». После проделанных измерений и расчетов физики пришли к выводу, что «прачастицы» существуют. Они в течение Ю-23 секунды распадаются на обычные, уже знакомые нам нуклоны, гипероны и мезоны.
Новые частицы получили название «резонансов», в котором отражена история их открытия.
Как выяснилось, образование резонансов не исключительное, а довольно общее свойство сильно взаимодействующих частиц. При достаточно большой энергии столкновения могут образоваться две, три и больше вторичных частиц, объединяющихся в неустойчивые комплексы.
Первые открытые резонансы были комплексами двух частиц. Одни из них распадались на два пи-мезона, другие — на ка- и пи-мезоны. Потом обнаружились новые, более сложные комбинации.
«Ловлей» новых частиц стало заниматься так много экспериментаторов, что большинство резонансов обнаруживали одновременно в нескольких лабораториях.
«Досадно, что Ферми, обнаруживший в 1953 году первый случай так называемых адронных резонансов, не смог увидеть продолжающегося до сих пор триумфального развития этого направления и появления в таблицах элементарных частиц сотен резонансов», — писал в воспоминаниях об Энрико Ферми его ученик, советский академик Бруно Понтекорво.
Так сколько же, наконец, элементарных частиц известно на сегодняшний день?