кими изменениями во внутренней жизни наро­дов и на международной арене.

Эти 65 лет были периодом становления Советского Союза как великого социалистиче­ского государства; в те же годы активизирова­лась борьба индийского народа против дливше­гося 200 лет господства британских колониза­торов, борьба, увенчавшаяся провозглашением независимой Индии.

Мохандас Карамчанд Ганди

Выдающийся руководитель национально-осво­бодительного движения Индии. Основополож­ник доктрины, известной под названием «ган­дизм». Родился 2 октября 1869 г. в гуджарат-ском княжестве Порбандар. Происходил из касты бания. Рос в семье, где строго соблюда­лись обычаи индуистской религии, что оказало влияние на формирование его мировоззрения. Отец его был министром в ряде княжеств полу­острова Катхиавар.

С 1919 по 1947 г. был идейным руководите­лем и наиболее влиятельным политическим лидером Индийского национального конгресса, который под его руководством превратился в массовую партию, пользовавшуюся поддерж­кой широких слоев народа. Вовлечение масс в национально-освободительное движение яв­ляется основной заслугой М. К- Ганди и источ­ником его огромной популярности в народе, прозвавшем его Махатмой -«великой душой».

М.  К. Ганди — адвокат в Йоганнесбурге. 1906 г.

Прошло почти четыре десятилетия со дня убий­ства вождя антиимпериалистического движения в Индии Мохандаса Карамчанда Ганди. Уходят все дальше в прошлое годы драматической борьбы за освобождение великой страны от колониального ига. В известной мере улеглись страсти, разгоравшиеся вокруг оценок такой противоречивой и такой необычной, особенно в глазах европейцев, деятельности «бунтующе­го факира», как зло назвал Ганди непримири­мый противник деколонизации У. Черчилль.

Историю творят народные массы - это давно и хорошо известно. Но символами ее становят­ся отдельные личности. Мохандас Карамчанд Ганди, Джавахарлал Неру, Индира Ганди ста­ли такими символами. И эта символика - часть политического сознания и политической жизни Индии. Она даже вышла за пределы этой стра­ны, так как в деятельности и наследии и Ганди и Неру воплотились многие черты, характерные для этапа освобождения народов колониальных и зависимых стран от чужеземного ига.

ется по сей день наиболее сильным влиянием джайнизма, самой ненасильственной из индий­ских религий. Его не избежали и родители Ганди, хотя они принадлежали к вайшнавит-ской секте индуизма. В семье ревностно соблю­дались все обряды и обычаи. В детстве Ганди был трижды помолвлен (последний раз в возра­сте 7 лет, две его первые невесты умерли) и в 13 лет женился.

ращались в иностранцев в собственной стране. С Ганди этого не произошло, он не принял английского образа жизни, систему либераль­но-буржуазных ценностей и традиций викто­рианской эпохи. В Лондоне была заложена основа его отрицательного отношения к «евро­пейской цивилизации».

ные поиски Ганди, проникнутые идеалами не­насилия, нравственной убежденностью. В осно­ве этих поисков лежали принципы индуизма и джайнизма, но Ганди обогащал их и тем, что было ему созвучно из западной культуры, зна­комство с которой, начатое в Англии, продол­жалось.

зовать  русское  средство  против тирании»',- писал Ганди.

Но если революционное движение масс при­влекало его как символ бесстрашия и борьбы, то источником вдохновения и поддержки в поис­ках собственного пути служила для него обще­ственная позиция Л. Н. Толстого.

знательность и глубочайшее уважение к нему всю свою жизнь. В. И. Ленин имел все основа­ния в плане незавершенной работы «Заметки публициста» говорить об «индусе-толстовце»¹. Едва ли можно сомневаться в том, что речь идет именно о Ганди, деятельность которого привле­кала внимание основателя первого в мире государства трудящихся ².

Там же, в Южной Африке, проявилась отли­чительная черта этических поисков и устрем­лений Ганди - его неукротимый обществен­ный темперамент. Особенность позиции Ганди заключалась в том, что он не мыслил себе нрав­ственного роста вне проблем и столкновений, волнующих общество. Всякое замыкание в себе, всякая искусственная изоляция и поглощение самосозерцанием были ему органически чужды. Борьба с социальной, политической несправед­ливостью стала для него таким же нравствен­ным требованием, как и правила личной этики.

реход, абсолютизировал принцип ненасилия, возводил его в ранг религиозной догмы и пре­вращал в препятствие для подготовки иных форм борьбы. Более того, на практике Ганди не использовал даже всех наступательных воз­можностей, присущих сатьяграхе. Он проявлял величайшую осторожность в дозировке ее рево­люционности. Неуплата налогов так и не была введена в действие в 1919-1922 гг., а в конце 20-х годов применена лишь в одном округе. Наблюдался и определенный спад наступатель­ности сатьяграхи по мере приближения к неза­висимости.

тической по методам руководства. Она стала своеобразной формой подключения масс к поли­тике ИНК.

Значительный революционный потенциал ненасильственного сопротивления не подлежит сомнению. Но Ганди не только ограничивал его, преграждая путь к высшим формам борьбы путем абсолютизации ненасилия, но и не раз­вернул всех возможностей, присущих ненасиль­ственному сопротивлению. И то и другое отра­жало линию буржуазного ядра ИНК, явилось средством осуществления гегемонии националь­ного капитала в борьбе народа Индии за неза­висимость.

было отрицанием этого принципа?). Подоплека компромисса с принципами ясна. Ганди и сам объяснял ее вполне реалистически: раз индий­ская община стремится всего лишь к равнопра­вию в рамках империи, она должна продемон­стрировать империи свою полную лояльность во всем, что не связано непосредственно с ущемле­нием интересов индийцев.

лов, которых называли также «экстремистами», во главе с Тилаком, понявших, что от просьб о реформах пора перейти к борьбе за самоопре­деление. Радикалы считали необходимым учас­тие в борьбе народных масс, иначе она обречена на поражение. Не всех в ИНК эта революцион­ная платформа устраивала. Последовал раскол партии на «умеренных»- либералов, обычно называемых модератами, и «экстремистов». Репрессии, обрушившиеся на сторонников Ти-лака наряду с враждебными им действиями либералов, готовых к сотрудничеству с коло­низаторами, привели к поражению освободи­тельного движения на его первом мощном этапе.

ности и формы борьбы принципами ненасилия (ахимсы), которые должны были показать ко­лонизаторам, что цель состоит не в их уничто­жении, а в пробуждении их сочувствия к индий­скому народу, понимания его чаяний, и как бы побуждали британские власти соблюдать опре­деленные правила борьбы. По существу, это являлось принципиально новой стратегией, позволившей объединить все силы нации в оппозиции британскому господству.

не вела... Это была  политика  не разговоров, а борьбы»¹.

Первые успешные опыты в Индии убедили Ганди в возможности организации массовых кампаний ненасильственного протеста в масш­табах всей страны. С 31 марта по 6 апреля 1919 г. по призыву Ганди Индию охватила кампания приостановления всякой экономиче­ской деятельности (хартал). Так ответили патриоты на усиление произвола колониальных властей после окончания войны. Ганди сам прекратил это движение, напуганный вспышка­ми насилия. Хартал показал ему, что необхо­димо тщательно готовить подобные выступле­ния.

людей в борьбу и дать выход их революцион­ной энергии, но в то же время отличались и определенной умеренностью, сдержанностью, что как бы сохраняло известную преемствен­ность со старой либеральной политикой ИНК и всегда оставляло открытой дверь для пере­говоров и компромиссов. Несотрудничество и гражданское неповиновение предполагало це­лую серию мер, позволявших наращивать да­вление на колониальные власти.

трудные   условия,   которые   создавали   порой провокационные акции коммуналистской реак­ции, поощряемой британской администрацией. Первая общенациональная кампания несот­рудничества началась 1 августа 1920 г. Ганди призвал индийский народ бойкотировать коло­ниальную администрацию,  школу,  английские товары,   отказываться   от  службы   в   органах управления,    от    правительственных    наград.

политику  благодаря  гандистским  кампаниям.

Принципом политической деятельности ИНК объявлялось несотрудничество и гражданское неповиновение.

Все эти перемены были связаны с деятель­ностью, идеями и методами Ганди. У ИНК и у всего индийского народа появился вождь, популярность и авторитет которого не знали себе равных.

Ганди принял решение о прекращении кампа­нии несотрудничества. Поводом для этого по­служил поджог полицейского участка в деревне Чаури-Чаура, приведший к гибели нескольких полицейских.

Это решение Ганди принял единолично, все другие лидеры ИНК находились тогда в тюрь­мах. Британское правление успешно выдержа­ло первое испытание сатьяграхой, а националь­ные силы испытывали глубокое уныние, разо­чарование и деморализацию. Ганди, обвиненно­го в подстрекательстве к мятежу, бросили в тюрьму.

вместе боролись с общим врагом. В условиях упадка движения оживились шовинистические, коммуналистские настроения, подогревавшиеся властями.

Ганди понимал, что наступил период собира­ния сил сторонников сатьяграхи.

Ганди выступил с компромиссной платфор­мой. Признавая полную независимость Индии конечной целью ИНК, он брал на себя обяза­тельство не призывать народ в течение двух лет к несотрудничеству и в случае, если в это время англичане проведут реформы, предусмот­ренные докладом Мотилала Неру, довольст­воваться ими. Этот план был одобрен на еже­годной сессии ИНК в Калькутте в декабре 1928 г. Левые группы сумели добиться лишь сокращения отсрочки на 1 год. Но год истек, а самоуправления Индия не получила.

пользовавшись на сей раз в качестве предлога для приостановления кампании идеей перегово­ров о предоставлении Индии самоуправления, выдвинутой англичанами. Эти переговоры, про­ходившие в Лондоне, ни к чему не могли при­вести и не привели, они были задуманы англи­чанами для того, чтобы сбить накал народной борьбы и подготовиться к ее окончательному подавлению.

После   прекращения   второй   национальной кампании    ненасильственного    сопротивления в ИНК сложилась обстановка, напоминавшая ситуацию второй половины 20-х годов. Вновь возникли   расхождения   между   сторонниками парламентской  деятельности   и   гражданского сопротивления.

дые силы ИНК, чье разочарование в гандист-ских методах усиливалось поражением второй национальной кампании сатьяграхи, выступали против парламентских иллюзий «старой гвар­дии» и призывали к скорейшему развертыванию решительного наступления на колонизаторов. Их революционность проявилась и в понимании задач национального движения, они могли удовлетвориться только полной независимо­стью, установлением социальной справедли­вости. В условиях демократизации освободи­тельной борьбы, вовлечения в нее крестьян, рабочих, разночинцев, учащейся молодежи популярность левых росла. В лице Дж. Неру и С. Ч. Боса у них появились авторитетные национальные лидеры.

в Карачи была принята резолюция о целях, или об основных правах, экономических и со­циальных изменениях. В этой резолюции, вне­сенной Дж. Неру, говорилось о необходимости покончить с нищетой и эксплуатацией масс, создать государственный сектор, ввести плани­рование и контроль за экономической деятель­ностью. Разработкой перспектив экономиче­ского развития стал заниматься Национальный плановый комитет.

на сессии в Трипури сделать выбор между линией Боса и линией Ганди. Фактически Ганди солидаризировался в этот момент с пра­выми. С. Ч. Бос вынужден был уйти в отставку, а левые в ИНК понесли большой моральный и политический урон.

Индии прокатилась волна крестьянских волне­ний, забастовок, массовых демонстраций. Осо­бую активность проявлял рабочий класс круп­ных индустриальных центров. В феврале 1946 г. восстал индийский флот, его выступление было поддержано забастовками, митингами и ма­нифестациями под антиимпериалистическими лозунгами, проходившими во многих городах. Народные массы уже не ждали указаний Ганди и Конгресса. Они начинали действовать сами, свойственными им методами, не опасаясь нару­шения принципов ахимсы.

чивости.В готовности пойти на все для достиже­ния своих целей сторонникам создания Пакис­тана нельзя было отказать. От политической игры они перешли к так называемым «прямым действиям», спровоцировав жесточайшую в ис­тории Индии индусско-мусульманскую резню, стоившую жизни десяткам тысяч людей.

политической борьбы, становился символиче­ской, почетной фигурой, важнейшие решения принимались без его участия.

Ганди переживал, быть может, самые тяже­лые дни в своей жизни. Ему было ясно, что его соратники по борьбе, длившейся почти три деся­тилетия, переставали быть его единомышленни­ками, думали о власти, о выгодных постах в государственном аппарате. Уже на последнем этапе переговоров с Англией о предоставлении Индии независимости начало проявляться мо­ральное перерождение ИНК, глубоко волновав­шее Ганди.

конфликтов, невеселыми думами о ближайшем будущем Индии и б линии поведения, которой ему надлежит придерживаться в новых усло­виях, Ганди даже не испытал чувства радости по поводу завоевания Индией независимости, для достижения которой он так много сделал.

перестали совпадать, и вновь отправиться в путь с теми, кто сохранял веру в ахимсу и сарводайю. Этот его шаг в чем-то сродни зна­менитому уходу одного из духовных учителей Ганди Льва Толстого из Ясной Поляны во имя утверждения своих этических принципов.

И все же такие общественные процессы, как пробуждение национального самосознания и обострение социальных противоречий в ходе начавшегося развития буржуазных отношений, ломка патриархальных устоев жизни, разо­рение крестьянских масс под натиском иност­ранного капитала и повсеместного проникнове­ния «своего» капитализма, зревшее в народе возмущение национальным и феодальным гне­том, наконец, знакомство части индийской ин­теллигенции уже не только с просветительской и либерально-буржуазной общественной мы­слью, но и с критикой буржуазного общества, определяли направление идейных исканий пере­довых национальных деятелей к демократиз­му, рождали мечту об обществе, свободном от эксплуатации и угнетения, хотя их представ­ления на этот счет оставались сугубо утопи­ческими.

ной ему европейской машинной цивилизации, враждебных патриархальной деревне рыночных экономических связей, обрекающих крестьян-ско-ремесленную общину на разложение и гибель.

щим человека гнетом кастового строя, тяже­лой помещичьей и ростовщической кабалой, людей, которые не осознали своего положения и потому еще не понимают, что выход из него лежит на пути установления прочного союза с революционным рабочим классом, порожден­ным ненавистной «европейской», капиталисти­ческой цивилизацией. Неизбежность и прогрес­сивность этой цивилизации в сравнении со все­ми предшествовавшими ей обществами гандизм отрицает. Он обрекает индийских крестьян и ремесленников на горестные воспоминания о безвозвратно ушедших и заведомо идеализи­рованных примитивных формах общественной жизни.

справедливо пользующимся величайшим ува­жением. Но независимость не привела к сарво-дайе, не дала трудовому люду Индии возмож­ности создать общество социальной справедли­вости.

способность поставить их духовную жизнь в прямую и убедительную связь с потребностями независимого развития страны и преобразо­вания общества составляют отличительную и сильную черту гандизма как идеологии и поли­тической практики. В этой верности народным традициям и представлениям о справедливой жизни - секрет огромного влияния идей и са­мой личности Ганди на народ Индии.

чески той же цели послужили и мечты о сарво-дайе и принципы ненасилия.

Анализ  хода  и  характера  освободительной борьбы  индийского  народа  в   1918-1947  гг., когда гандизм пользовался почти безраздель­ным  политическим  и  организационным  влия­нием, показывает одну чрезвычайно важную и любопытную  черту  развития  революционного процесса  в  Индии.  Она состояла  в  том,  что индийской национальной буржуазии на протя­жении всего 30-летнего периода удавалось ус­пешно разделять и изолировать друг от друга движение за  национальную  независимость  и борьбу крестьянства за землю, за решение аг­рарного вопроса.

тельная стала одновременно и революцией крестьянской, чтобы оба потока начали посте­пенно соединяться. Почему индийская буржуа­зия стремилась не допустить такого развития революционного процесса?

их могущественным аппаратом насилия и фак­тической военной оккупацией страны.

Эта   особенность  класса   индийской   нацио­нальной буржуазии вызвала к жизни в условиях преобладания феодальных пережитков в дерев­не определенную тактическую линию.

ривать у буржуазии, хотя еще и на очень даль­них подступах, гегемонию в освободительном движении?

Кто же был тем политическим лидером, ко­торый смог, располагая необходимым полити­ческим влиянием, массовой политической орга­низацией, взять на себя руководство крестьян­ством и вовлечь его в антиимпериалистическую, но не в антифеодальную борьбу? Им стал Ганди.

пенную перестройку деревни на свой лад, по­средством обуржуазивания помещиков и уско­ренного взращивания предпринимательской верхушки крестьянства за счет его трудовой массы. Как и насколько индийской буржуазии это удалось после достижения независимости - вопрос особый, по которому написано немало статей и книг. Скажем только, что, хотя капи­тализм в сельском хозяйстве Индии заметно развивался, буржуазная реформа не решила полностью аграрного вопроса.

дительнои борьбы, а затем и проведение других социальных преобразований в пользу народа, то буржуазно-националистическое, реформистское течение откладывает их, стремясь отделить воп­рос о власти от аграрных и социальных проблем.

покинуть Индию, и в то же время сохранить свой классовый контроль над народом. Нельзя забывать и о том, что мелкобуржуазные черты в идеологии и деятельности М. К- Ганди - мыслителя и политика - оказались в значи­тельной мере затушеванными в силу его поли­тического единства с буржуазным Индийским национальным конгрессом и длительного пребы­вания в нем в качестве общепризнанного ли­дера.

крестьянской страны, и потому - подчеркиваем это еще раз - он не мог не отразить в своеоб­разной форме стихийное стремление индийского труженика к социальной справедливости, выхо­дящее за рамки классовых интересов буржуа­зии.

венный метод борьбы. Современные сектанты и догматики в национально-освободительном дви­жении абсолютизируют вооруженный метод борьбы с империализмом, колониализмом, ра­сизмом, отвергая все иные, в том числе мирные, ненасильственные формы. Односторонний под­ход к оценке и использованию тактических мето­дов массовой борьбы, увлечение наиболее ради­кальными из них приводили к забвению диалек­тики в этом важном вопросе.

ного обновления и обогащения арсенала рево­люционных средств и методов, проверки, ис­пытания и отбора новых эффективных форм борьбы. Марксистско-ленинская революцион­ная тактика не требует слепого следования раз и навсегда установленным формам и методам борьбы.

периалистической, антирасистской и в принципе даже антифеодальной и антикапиталистической борьбы, хотя Ганди и не призывал к этому.

Совершенно очевидно, что в идее ахимсы в специфически гандистском оформлении и массо­вом воплощении в годы борьбы с британским колониальным господством в Индии, с расизмом в Южной Африке содержались значительные революционные потенции. Заслуги Ганди в раз­работке и практическом претворении в жизнь своеобразных форм и методов борьбы мирными средствами против колонизаторов неоспоримы.

венном движении поддержит действительно вся страна, а участники его будут исчисляться де­сятками миллионов простых людей. Отмечая качества Ганди как вождя и организатора осво­бодительного движения в специфически индий­ских формах, нужно указать и на то, что никто в Индии лучше Ганди не понимал также, когда массовое ненасильственное движение нужно кончать, чтобы оно не превратилось в револю­ционное насилие масс, а в конечном счете в социальную революцию против господствую­щих классов и иностранных поработителей.

сильственного сопротивления, как это нередко бывало в 20-40-х годах, а из недопустимости его абсолютизации как якобы единственного метода борьбы с колониализмом и расизмом, абсолютизации при помощи религиозных догм, абстрактных нравственных категорий безотно­сительно к социально-классовой характеристи­ке участвующих в движении сил.

росах к пораженческим лозунгам, к идее само­пожертвования и пренебрежения интересами нации перед лицом агрессии врага во имя принципа неприменения насилия. Абстрактная, внеисторическая трактовка проблем обеспече­ния мира безотносительно к агрессивным за­мыслам противника или прямой агрессии ока­залась несостоятельной.

Говоря об отношении Ганди к национальной буржуазии, следует помнить об особенностях того исторического периода, когда они тесно сотрудничали, когда Ганди стал идейным вож­дем Индийского национального конгресса, а Конгресс был организатором и исполнителем замыслов Ганди, прежде всего руководимых им массовых ненасильственных кампаний. Это было время, когда существовала объективная необходимость блока всех антиимпериалисти­ческих сил, включая и национальную буржуа­зию.

Обе стороны - Ганди и Конгресс - сознава­ли  временный,  хотя  и  длительный,  характер совпадения их интересов, и обе стороны, конеч­но, нуждались друг в друге. Конгресс получил в лице Ганди популярного национального вож­дя, блестящего тактика, в высшей степени во­левого   деятеля,   способного   сплотить   вокруг себя активное, энергичное, молодое поколение борцов и, опираясь на них, всколыхнуть и по­вести за собой десятки миллионов обездоленных людей.

всеобщее проявление буржуазного стяжатель­ства, карьеризма и эгоизма. Вслед за завоева­нием Индией политической независимости Ган­ди правомерно выдвигал задачу борьбы за неза­висимость экономическую, социальную и мо­ральную, то есть за осуществление принципов социальной справедливости, за торжество сар-водайи.

стями. И на основных социологических взгля­дах Ганди отразилась эта внеисторическая не­научная концепция. Она подменила анализ об­щественных отношений определенного классо­вого общества абстрактными рассуждениями о наследственности, лежащей в основе гандист-ской теории опеки и патернализма, согласно которой помещики существуют для того, чтобы быть «отцами» крестьян, а капиталисты обла­дают непревзойденными дарованиями хозяйст­венного управления, и потому рабочие, самой природой предназначенные для физического труда, разумеется, не могут претендовать на управление хозяйством.

рой он не поднял, да и вряд ли смог бы поднять массовое движение.

Достижение Индией политической независи­мости привело к значительным изменениям в расстановке классовых сил в стране, к качест­венным сдвигам в рамках национального един­ства. Постепенно гандизм переставал выпол­нять функции единственного идейно-политиче­ского средства сплочения различных классов.

и социальных слоях современного индийского общества.

циях Ганди опору для критики порой непосле­довательных, но исторически прогрессивных социально-экономических преобразований, осу­ществлявшихся Конгрессом, для нападок на государственное планирование, государствен­ный сектор, политику индустриализации, на частичное ограничение монополий и даже на буржуазную, по своей сути половинчатую, зе­мельную реформу.

лет ее существования. Но после поражения на выборах Индийского национального конгресса, поражения, приведшего к падению правитель­ства И. Ганди и приходу к власти правитель­ства Джаната парти, возникла, как это отмеча­ла индийская печать, особая мода на гандизм.

суверенитет страны не может считаться гаран­тированным ни в экономической, ни в военной областях? Разве может быть подвергнута со­мнению выдающаяся роль государственного сектора в создании современной индустриаль­ной базы? Разве мыслима в наше время крупная развивающаяся страна без сильного государ­ственного сектора?

сенной Дж. Неру резолюции об основных пра­вах и экономической программе на съезде Конгресса в Карачи в 1931 г.

Противопоставление этих двух имен едва ли оправданно. Но важно другое: ни Ганди, ни Неру уже не могут дать ответа на многие проб­лемы сегодняшней Индии.

лась Ганди лишь к благим пожеланиям, он не исключал ни законодательного регулирования, . ни вмешательства государства, ни обращения к испытанному оружию - сатьяграхе. К сожа­лению, в связи с «возвратом к гандизму» речь не заходит о попытках реального осуществле­ния принципов сарводайи и опеки, оживления гандистского утопического социализма.

ских классов и постепенно переходят от прин­ципа ненасильственного сопротивления всякому социальному злу к призывам о непротивлении вообще. Активный общественный характер идей Ганди, свойственное ему вмешательство в со­циальную и политическую жизнь на стороне масс даже в тех специфических формах, кото­рые он применял, предаются забвению индий­скими буржуазными политиками и идеологами. Эпигоны гандизма склонны представлять его лишь как путь индивидуального нравственного совершенствования и категорическое требова­ние примирения между всеми классами.

противостоял колониализму, а Ганди был не­преклонен в достижении конечной цели - на­циональной независимости. Компромиссы. Ган­ди приводили к временному свертыванию массо­вого движения, но каждый раз под руководст­вом Ганди освободительное движение возрож­далось на более высокой ступени, выдвигая бо­лее четкие требования.

степенно заставил его принять гандистскую идеологию... Совершенно верно, что Ганди, действуя в плоскости националистического движения, не мыслил категориями классовых конфликтов и пытался улаживать их. Но дея­тельность, которой он предавался и которой он обучал народ, неизбежно в огромной сте­пени подняла сознание масс и придала социаль­ным проблемам первостепенное значение. А его настойчивое стремление повысить роль масс там, где это необходимо, за счет привилегиро­ванных придало национальному движению ори­ентацию в пользу народа» '.

борьбы, тактику массового движения, понимая, что гандистские формы движения - составная часть всеобщих, универсальных форм массовой национально-освободительной и классовой борьбы, выработанных всемирным революцион­ным движением.

тературе не могла не сказаться и разобщенность в лагере национально-освободительного движе­ния в Индии, приводившая порой к тому, что политические силы, объективными условиями предназначенные для совместной борьбы против империализма, в отдельные периоды боролись с ним разрозненно, а иногда и выступали друг против друга. Наконец, нельзя не учиты­вать и объективные трудности исследования такого сложного и противоречивого явления, как гандизм. В пылу антиимпериалистической борьбы и взаимной идейной полемики между марксистами и национал-реформистами охва­тить это явление во всей его полноте и предста­вить  его  многогранность  не  всем  удавалось.

независимость именно как идеологию, которая может быть использована против научного со­циализма, быстро распространившегося в Ин­дии, особенно в образованных городских рево­люционных кругах, в среде леводемократиче­ской молодежи. Национальная буржуазия в ли­це Индийского национального конгресса стре­милась найти в гандизме своего рода гарантию от распространения идей научного социализма среди трудящихся. В то же время через гандизм выражались общенациональные антиимпериа­листические интересы.

реть и в перспективе возможность совместной антиимпериалистической, антиколониальной, антирасистской, антивоенной, антифеодальной и антимонополистической борьбы всех демокра­тических и прогрессивных сил Индии, отстаи­вающих интересы широких народных масс. Сторонники научного социализма и сторонники гандизма в едином национально-демократиче­ском фронте могут составить мощную силу в борьбе за мир, укрепление национальной неза­висимости, демократию и социальный прогресс.

непрепарированном понимании гандизма мо­менты, облегчавшие в прошлом и облегчающие ныне представителям индийской буржуазии и реакции его использование в своих интересах. Без этого индийская буржуазия никогда не мог­ла бы взять гандизм на вооружение.

основоположниками     научного     социализма: обязательность   для   всех   труда,   ликвидация эксплуатации   человека   человеком   и  деления общества  на классы,  общественная собствен­ность   на    основные   средства   производства, распределение материальных благ по труду и ряд других.

богатство '. Но эти мотивы не были определяю­щими в критике Ганди современного эксплуа­таторского общества.  Гандистское  осуждение «европейской   цивилизации»   характеризуется отсутствием   четкой   социальной   ориентации, незнанием   действительных   путей   и   методов преодоления верно подмеченных пороков обще­ства.

Что же касается отношений между классами в процессе «проклятого машинного производ­ства», то Ганди не воспринимал их в качестве материальной, объективной основы проявления тех пороков эксплуататорского общества, кото­рые он бичевал. Ганди отмечал наличие клас­совых противоречий, но не придавал им решаю­щего значения, считая их надстройкой над здо­ровыми по природе своей человеческими отно­шениями.

забывают, что они должны быть отцами «семьи», что они сами - часть «семьи». Ганди говорил: «На Западе возник вечный конфликт между капиталистами и рабочими. Каждая сто­рона рассматривает другую как естественного врага. Этот дух, кажется, проник и в Индию, и, если он найдет в ней постоянное обиталище, это будет концом нашей промышленности и нашего мира. Если бы обе стороны поняли, что они зависят друг от друга, у них было бы мало поводов для ссоры»¹.

неваюсь, что оно могло привести нас к конечной цели... Нынешние противоречия в обществе, как национальные, так и классовые, могут быть устранены лишь с помощью принуждения»¹.

цивилизации, классовый характер применения машин.

Именно научный характер критики капитали­стического общества привел Маркса к столь обоснованному и убедительному определению социализма как общества, способного разре­шить все противоречия капиталистического строя.

тачивающего древние общинные принципы то­варного хозяйства, а затем и капитализма во главе с британским колонизатором, а теперь во главе с национальной буржуазией, помещи­ком-капиталистом и крепнущим кулаком.

содержания призывы о всеобщем достатке, рос­те культуры и т. п. С другой стороны, и в этой искусственно воссозданной и изолированной от окружающей среды ячейке общества под влия­нием неумолимых внутренних законов общест­венного развития вновь возникли бы и стали набирать силу те элементы распада и разложе­ния, которые однажды в ходе длительного исторического преобразования уже привели к вырождению индийской общины в архаический институт, освящающий древними обычаями (носящими ныне псевдодемократический харак­тер) феодальную и капиталистическую эксплуа­тацию, и чаще всего их сочетание.

мам,  методам, средствам и путям борьбы за национальное и социальное освобождение.

В наши дни мало кого можно убедить, будто бы сторонники научного социализма, подлин­ные революционеры, а не догматики и авантю­ристы выступают за вооруженную насильствен­ную борьбу всегда и везде. Такие взгляды пол­ностью противоречат исторической истине, про­тиворечат  как  теории,  так  и  революционной практике марксизма.

ного движения. Крестьянские движения в За­падной Европе, России, Латинской Америке, во многих странах Азии, развертывавшиеся в XVII-XIX вв., а начиная с XVIII в. и рабочее движение хорошо знают все указанные формы и методы борьбы. Новое слово гандизма не в изобретении и использовании этих средств и методов массовой борьбы, но прежде всего в их широком применении в борьбе против британ­ских колонизаторов, а одновременно и в абсо­лютизации их как единственно нравственных, освященных религиозной традицией.

мерно основываясь на реальной жизни, много­вековом  опыте человечества,  и прежде всего опыте борьбы рабочего класса и крестьянства всех стран, отказывается абсолютизировать и превращать в догму любые методы борьбы и навязывать их массам  некритически,  не  счи­таясь с моментом, с политической ситуацией, с историческими и национальными условиями.

Интересно, как относился к проблеме мето­дов борьбы Дж. Неру. Отдавая дань величай­шего уважения М. К- Ганди, он заявлял: «Для нас и для Национального конгресса в целом ненасильственный метод не был и не мог быть религией, неизменным кредо или догмой. Он мог быть только политикой и методом, пресле­дующим определенные результаты и подлежа­щим окончательной оценке в зависимости от этих результатов. Отдельные лица могли делать из него религию или неизменное кредо, но ни одна политическая организация, пока она оста­ется политической, не может действовать так же»¹.

Научный социализм  видит в социалистиче­ском государстве главное орудие переустрой­ства общества, а в партии - единственно воз­можную политическую организацию единомыш­ленников для подготовки и осуществления ре­волюционных преобразований. Научный социа­лизм ставит перед трудящимися сложную, мо­билизующую задачу - политически самоорга­низоваться, опираясь на партию, под ее руко­водством решить в свою пользу вопрос о госу­дарственной  власти,   коренной  вопрос  всякой революции, и тем самым овладеть мощным ры­чагом  воздействия  на  жизнь,  переустройства общества в пользу трудового и эксплуатируе­мого народа.

щихся перед лицом классового противника, находящегося во всеоружии государственной власти и партийной организации.

Ганди всегда выступал за вовлечение масс в общественное движение. В этом его величай­шая заслуга. Без преувеличения можно сказать, что с именем Ганди, с его антиимпериалисти­ческой линией и тактикой, с его смелой апелля­цией к народу связан переход освободитель­ного движения Индии с рельсов буржуазной лояльности к колонизаторам, почтительного от­ношения к британской власти, чем так отли­чался Индийский национальный конгресс до Ганди, с рельсов мелкобуржуазного терроризма национал-экстремистов на рельсы подлинно массового, народного движения за независи­мость.

тельном движении. Отсюда понятно, почему отношение гандизма к народным массам опре­деляется формулой опеки.

Ганди,  как  никто  другой,  умел  поднимать массы индийского народа против колонизато­ров, но в то же время именно Ганди, как никто другой,  умел удерживать массы от открытой революции, от революционных действий, обес­печивая  себе  возможность  ведения  перегово­ров  с  колониальными  властями.

зовать рабочих в политических целях, пока ра­бочие не поймут политическую обстановку в стране и не будут готовы работать на благо общества. Вряд ли следует ожидать от них этого сразу, сначала нужно улучшить условия жизни настолько, чтобы они могли достойно содержать свои тело и душу. Поэтому вели­чайший вклад в политику, который могут сде­лать рабочие, заключается в том, чтобы улуч­шить свои жизненные условия»¹. Отсюда и отри­цательное отношение Ганди к идее создания передовой политической партии пролетариата.

экономики уже достигла стадии монополистиче­ского капитализма. Идеологи буржуазии стре­мятся найти гандизму новое применение - за­щиту современного общественного строя от посягательств эксплуатируемых классов.

массовых кампаниях сатьяграхи, проводимых в подкрепление социально-экономических и общественно-политических требований трудя­щихся.

В современном гандизме сохранились обще­демократические черты, все еще не утратившие своего значения, особенно в условиях интенсив­ного проникновения в Индию американского капитала и его милитаристской идеологии, а также наступления индийских монополий.

Несогласие не исключает уважения. Сам Ган­ди подавал тому пример. Он не мог разделять всех идеалов Великой Октябрьской социалисти­ческой революции, он порицал коммунистов за атеизм и приверженность к классовой борьбе. Но в то же время Махатма Ганди признавал справедливость и грандиозность конечных це­лей большевиков, величие вождя революции В. И. Ленина.

интересами всего народа. Конечная политиче­ская цель у всех была одна - национальный суверенитет, а тактические и политические разногласия концентрировались на роли раз­личных классов, на роли и месте социального вопроса в национальном движении, т. е. на тех моментах, которые еще в ходе национальной борьбы предопределяли социальную сущность индийского государства. Таким образом, Мо-хандас Карамчанд Ганди не только объективно содействовал буржуазии в осуществлении ее классовых интересов, но в первую очередь спо­собствовал претворению в жизнь действительно общенациональных целей.

Он сумел организовать и возглавить подлинно массовое освободительное движение, периоди­чески вызывавшее кризисы британского прав­ления и в конце концов приведшее его к краху. Это движение было действительно националь­ным не только в плане своих целей, но и в плане объединения всех народностей, каст и религиоз­ных общин. Ганди был убежденный сторонник единства,   сосуществования   и   сотрудничества всего населения Индии.

его природе. Конечной целью независимости для Ганди была, как он говорил, «не замена белого бюрократа коричневым», а изменение к лучшему условий жизни сотен миллионов обез­доленных. Отсюда его идеал общинного социа­лизма - сарводайя.

Он всегда черпал вдохновение в той тяжелой борьбе, которую вел с британскими властите­лями, в самоотверженности и мужестве просто­го народа, честно и искренне стремясь облег­чить его участь, отвратить от него бедствия, вдохновить его на поиски нового, более совер­шенного общества.

Соединенных Штатов Америки в самом конце второй мировой войны. Можно не сомневаться: если бы Ганди жил в наши дни, когда над планетой нависла зловещая угроза истреби­тельной термоядерной войны, он занял бы до­стойное место в ряду активных борцов против гонки вооружений.